Великое членистоногое переселение: как Баренцево море заселили камчатским крабом

Амбициозный советский эксперимент по "взятию милостей от природы" в ХХ веке привел к акклиматизации камчатского краба в водах Баренцева моря, в том числе в акватории Мурманской области. Один из самых крупных ракообразных Дальнего Востока был заселен сюда в расчете на расширение объемов его промысла за счет формирования устойчивой популяции, что, в целом, и удалось. Вот только теперь рыбакам необходимо контролировать его численность, иначе этот интродуцированный вид может сильно потеснить местных представителей подводной фауны. Историю переселения рассказал PrimaMedia участник транспортировки живорыбным вагоном первой большой партии камчатского краба ведущий научный сотрудник Тихоокеанского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии (ТИНРО) Алексей Слизкин.  

Камчатский краб (Paralithodes camtschaticus) — это крупный вид неполнохвостых раков из семейства крабоидов. Его родина — холодные воды Берингова, Охотского и Японского морей. По размаху ног он может достигать 1,5 метра, вес может превышать 8 кг. Сегодня он является ценным промысловым видом. Экспортная стоимость мороженого краба в России в первые месяцы 2026 года, по данным таможни, составила 32,4 доллара США за килограмм, или примерно 2,5 тыс. рублей при нынешнем относительно невысоком курсе этой валюты. Охлажденный или живой краб продается еще дороже.

Проблема перевозок

В 1964 году молодой студент четвертого курса заочного отделения биолого-почвенного факультета Дальневосточного государственного университета (ДВГУ) Алексей Слизкин устроился на работу в Дальневосточную акклиматизационную станцию в Хабаровске. Станцией руководил ихтиолог Юрий Степанович Басов, который впоследствии стал одним из ведущих специалистов Камчатского отделения ТИНРО (КоТИНРО) в области искусственного воспроизводства тихоокеанских лососей.

Алексей Слизкин. Фото: Дмитрий Осипчук, PrimaMedia

В 1960-е гг. в задачи Дальневосточной акклиматизационной станции входили перевозка и акклиматизация различных видов рыб по всему Советскому Союзу: толстолобика и белого амура переселяли в водохранилища европейской части России, молодь сазана и карася выпускали в водоемы Хабаровского края и Камчатки, икру лосося из рыбоводных заводов Сахалина направляли в Дагестан и в Мурманскую область.  

Отдельной задачей, оказавшейся очень непростой в реализации, стала перевозка камчатского краба. "Я принимал участие в самых разных перевозках, — вспоминает Алексей Гаврилович. — И рыб, и мальков, и икру мы возили в разные районы Советского Союза: в Черное море, в Балтийское море, в Баренцево море, с чем, собственно, была связана наша крабовая эпопея. А вообще попытки интродукции камчатского краба в воды Северного Ледовитого океана начались значительно раньше".

Исследования, проведенные отечественными учеными в первой половине XX века, затронули изучение проблемы вселения камчатского краба в Баренцево море. Тем не менее, как отметил в 1963 году академик Лев Александрович Зинкевич, науку смущал медленный рост особей этого вида. Ученые прогнозировали, что для достижения новой популяцией промысловых размеров и численности потребуется 30-40 лет.

"Первые работы по переселению крабов проводились еще в 1930 годы. На поезд погрузили баки с водой и крупными ракообразными, и отправили по железной дороге через весь Советский Союз. К сожалению, все особи погибли в пути. Без налаженной аэрации баков животные не выдерживали длительной дороги и погибали. На тот момент основное внимание экспериментаторов было сосредоточено на технических вопросах успешной доставки краба  в районы, пригодные для его обитания, в целях улучшения продовольственного обеспечения нашей страны. О том, какую роль инвазивный вид будет играть в местной фауне, тогда не задумывались. Такие исследования начали проводить уже позже", — отмечает собеседник агентства.  

Камчатский краб. Фото: Дмитрий Осипчук, PrimaMedia

В начале 1960-х гг. первую успешную авиаперевозку взрослых камчатских крабов из Приморского края в Мурманскую область удалось осуществить с использованием специально разработанных баллонов для насыщения воды кислородом. Положительный опыт способствовал продолжению акклиматизационных работ. Но партии не превышали 30 штук. А вопрос, как перевезти достаточно большое количество, необходимое для формирования популяции, оставался открытым. 

Грузите краба вагонами

Сложности и недостаточные объемы транспортировки крабов самолетами подвели экспериментаторов к мысли о необходимости перевозки по железной дороге. Путь начинался на территории современного Хасанского округа Приморья, где на берегу были приготовлены чаны с аэрацией и обновляемой морской водой, для накопления и выдерживания крабов. Добывали их в качестве прилова малых рыболовных сейнеров, поскольку специализированная траловая добыча краба запрещена. Перед перевозкой крабов держали голодными, чтобы они не испортили незаменимую в пути морскую воду.

Алексей Слизкин. Фото: Дмитрий Осипчук, PrimaMedia

"Подготовили мы все, подали вагон на станцию Блюхер, а где взять воду? Просто из моря в месте перегрузки нельзя: она там мутная. Нам повезло, что октябрь 1966 года был относительно сухим, прибрежная вода имела нормальную солёность, необходимую для длительной транспортировки живых крабов. Нашли более-менее чистую бухту, от железной дороги всего 50 метров, но как оттуда воду забрать? Мы приехали на место с 350 рублями командировочных, и оплатить такого рода масштабную работу было просто не с чего. Ни насоса, ни шлангов тоже не было", — вспоминает ученый.

В итоге, обратились в ближайшую воинскую часть, где нашлась машина с помпой для перекачивания воды. Немалого труда стоило убедить командира выделить машину на благое дело вселения камчатского краба в новые акватории. Командир сначала заявил, что "каждый должен заниматься своим делом", но машину все-таки дал. Целый световой день качали воду в резервуары. Когда все было готово, вагон подцепили к пассажирскому поезду и двинулись в путь. Но и на маршруте не обошлось без происшествий.

Сначала, сопровождающие из соседних вагонов начали интересоваться, что, дескать, вы тут везете? "Всем любопытно стало, конечно. Приходилось показывать крабов, объяснять, что это не закуска, а для грандиозного эксперимента. В конце концов, сотрудники Дальневосточной акклиматизационной станции начали отговариваться, что вагон пустой. Как потом оказалось, искажение истины порядочно потрепало нам нервы. Дело в том, что пустые вагоны не возили в Москву, через которую мы транспортировали краба в Мурманск. И в итоге на какой-то очередной станции нас просто в ночи отцепили, полагаясь на слухи, что вагон порожний", — рассказывает Слизкин.

Дальше начался неравный бой с советской бюрократией, которую необходимо было убедить, что вагон должен добраться до Мурманска. Сотрудники Дальневосточной акклиматизационной станции разъяснили чиновникам, что уникальный советский проект может зачахнуть вместе с пока еще живым содержимым вагона. В итоге, несмотря на праздничный день 7 ноября, разрешительный ответ на телеграмму, отправленную в Москву утром, пришел уже в 13:00 часов по местному времени. Маршрут, правда, был изменен, и крабы отправились в пункт назначения через Вологду. В начале ноября 1966 года вагон прибыл в рыбный порт Мурманска. Это была первая удачная перевозка примерно 500 особей краба железной дорогой.

"Позже крабов перевозили только вагонами, но в этих работах я уже не принимал участие, поскольку в апреле 1967 года перевелся в лабораторию промысловых беспозвоночных ТИНРО. Без меня перевозка осуществлялась с восьмилетним перерывом еще пять лет: в 1967-1969 и в 1977-1978 гг. При этом некоторые работы были неудачными, и крабы в пути погибали из-за перевозок в теплый сезон, когда понизить температуру воды в емкостях вагона до оптимальной практически невозможно", — отмечает собеседник.

Участники совещания 1966 г. по итогу перевозки камчатских крабов в живорыбном вагоне с Дальнего Востока в Мурманск. Фото: Алексей Слизкин, предоставлено ТИНРО

Инвазивный вид

Несмотря на похожие климатическое условия в Охотском и Баренцевом морях, камчатский краб на севере России технически остался инородным, или инвазивным видом. Во время эксперимента по переселению усилия советских ученых были направлены на успешную акклиматизацию. При этом возможные экологические проблемы, которые могут возникнуть после вселения нового вида, практически не рассматривались. Неудивительно, что в начале XXI века, когда популяция краба пришла в стабильное состояние и начала размножаться, разгорелась дискуссия.

Так, в 2003 году директор Мурманского морского биологического института РАН академик Геннадий Матишов на международном семинаре заявил, что размножение камчатского краба в Баренцевом море является "биологическим загрязнением", и имеется риск "полного истребления ценных пород рыб". Этот вид, как было установлено, питается не только моллюсками, а эксплуатирует кормовую базу донных пород рыб — трески, пикши, зубатки, камбалы, вытесняя их из ареала своего распространения.

По данным ФГБНУ "ВНИРО", к 2020 –2025 годам российский ежегодный вылов краба в Баренцевом море стабилизировался на уровне 10-12 тыс. тонн, а с 2020 года разрешен и любительский лов камчатского краба. Норвежские показатели промысла существенно ниже: 1-2 тыс. тонн.

Крабовые консервы. Фото: Дмитрий Осипчук, PrimaMedia

"Хотя норвежское правительство считает краба инвазивным видом, учитывая его огромные экономические выгоды, этот вид считается достойным защиты в тех районах, где он сегодня обосновался. Полное уничтожение этого животного было бы нежелательно для многих жителей региона. Краб стал важным ресурсом в норвежских водах, где его промыслом в 2025 году занято более 900 судов", — сообщили PrimaMedia в пресс-службе ТИНРО.

На текущий год в российской зоне Баренцева моря научно обоснован вылов камчатского краба в объёме 14,5 тыс. тонн, при сохранении запаса на оптимальном для дальнейшего воспроизводства уровне. Ученые уверены, что сочетание "антропогенного давления и устойчивости экосистемы является наиболее эффективным методом минимизации вреда и максимизации выгоды от видов-вселенцев". Проще говоря, краба теперь в Баренцевом море надо ловить не слишком много, чтобы ценный ресурс не исчез, но и не слишком мало, чтобы он не начал вытеснять двугие виды.